Графоманский сайт

В проулках и переулках очень страшно ходить становится. Совершенно не остаётся солнечного света. Он прячется. Он не доходит до человека, его останавливают высокие заборы. На широких улицах это незаметно, а вот в маленьких переулках это просто беда.

Заборы могут быть разными. Они могут грозно нависать над прохожим кирпичной кладкой. Я думаю, что даже средневековым жителям замков и крепостей они не покажутся легкомысленными и ненадёжными. Заборы могут быть из железных листов, могут быть из других подручных и надёжных материалов. Высота забора может быть разной. Трёхметровый забор сейчас уже никого не удивит. Кому и зачем нужны такие высоченные и глухие заборы?

В лихие средние века наличие метровой стены вокруг владения было вполне оправдано. Набеги лихих людей, происки недоброжелателей — всё это было обыденной частью существования. Сами владельцы стен временами менялись местами с лихими людьми и совершали вылазки в соседние замки, с целью пополнить казну. Всё в порядке вещей.

Сейчас вроде полиция есть и уголовный кодекс, неужели люди всё ещё боятся своих соседей? Или просто никто не желает, что все увидели, как у них гонится самогонка? Непонятно.

Люди продолжают прятаться за глухими заборами, год за годом. Никто не желает видеть соседей и общаться ними, никому не интересно посмотреть, кто проходит по улице? В советское время я множество раз видел старые ворота, которые были призваны ограждать жителей двора от непрошеных гостей, но это только в старых дворах. Новые дворы были широкие и открыты для всех.

На деревне иногда между соседями забора не было вовсе. Там все знали друг друга в лицо и по голосу. О каких опасениях могла идти речь? Ворота в старых дворах у меня ассоциировались с фильмами о революционерах и жандармах. Я даже себе не мог представить, что со временем у меня появится возможность наблюдать новые огромные ворота на загородных участках.

На фоне большого забора трудно поверить в идею всеобщей любви и братства. Что же это за сплочённость и единение всего народа, если каждый норовит как можно лучше обособиться и никого не видеть и не слышать. Получается, что у нас каждый сам по себе.

Все смотрят телевизор, внимательно слушают новости о всеобщем объединении вокруг национальной идеи и идут строить забор, чтобы чувствовать себя уютно, в уединении. Объединение вокруг великой идеи — это одно, но никто не говорил, что нужно объединится вокруг идеи улучшения жизни в родном городе. Только великие идеи могут проникнуть в ум нашего человека и там поселиться.

Мы готовы на полчаса в неделю сойтись, для того, чтобы сказать решительное НЕТ лихорадке Эбола или очередной выходке сомалийских пиратов. Но после этого сразу домой, за высокий забор, думать о высоком. Проще думается, когда знаешь, что никто не отвлечёт от мыслей.

Д.Мусатов

Недавно у меня оторвалась пуговица на рубашке. Оторвалась и упала около стиральной машины. Я её подобрал и после того как рубашка высохла сел заниматься рукоделием. Нитки и иголки много лет лежат на одном месте, найти не трудно. Только я неожиданно понял, что не знаю состава рукодельной коробочки. Какие там нитки, какие иголки. Оказывается, я совсем не часто беру её в руки. И ещё я неожиданно вспомнил, что у бабушки была специальная коробочка, где хранились пуговицы, у нас такой нет. Почему?

Когда я был маленьким, постоянно имел возможность наблюдать, как бабушки что-нибудь штопали или зашивали. Рубашки, брюки и костюмы служили не один год, а потому нуждались в периодическом ремонте. Пуговицы могли теряться, ломаться, их заменяли экземплярами из заначки. Пуговичная заначка состояла, я полагаю, из того, что было на совсем старых экземплярах, выброшенных когда-то. Особенно часто пуговицы были нужны детям, например, мне. Посещение строек и всяческих заборов, дополненное играми в индейцев на окрестных деревьях, приводило к стабильным удачным попыткам валиться со всех этих стен, заборов и деревьев. Иногда только повисание на элементах одежды спасало от сломанных рук и ног. В то же время это спасение с корнем вырывало возможность застегнуть брюки или рубашку. Никому и в голову не приходило искать потерянные пуговицы после стремительного спуска с забора, а значит, бабушкам нужен был запас ЗИП.

Сегодняшние дети не считают, что беготня по стройке интереснее компьютера, а дом на дереве в состоянии заменить телевизор. Говорят, что это плохо, не видят они свежего воздуха. Это так. Только при этом они не падают со второго этажа и не висят, зацепившись штанами, на заборе. Это тоже неплохо. Я вот до сих пор помню свои ощущения, когда после неудачного десантирования с забора каким-то образом зацепился штанами за гвоздь и вместо плавного приземления ногами на землю внезапно мир перевернулся вверх ногами и я странно повис на одной штанине в полуметре от земли. Отделался лёгким испугом и разорванными штанами.

Телевизоры тоже не ремонтируют. Зачем? Сейчас каждые пять лет появляется что-то новенькое. Зачем ремонтировать, если новый аппарат обойдётся ненамного дороже ремонта? Раньше мне приходилось слышать понятие «товары длительного пользования», сейчас мало кто из подрастающего поколения сможет понять этот набор слов. Даже автомобиль пытаются поменять уже через пару лет. Мир становится одноразовым, а я даже не знаю, хорошо это или плохо.

Мне нравятся радиоприёмники 50-х годов прошлого века. Именно этот период. Ещё нет ширпотребовского дешёвого пластика 70-х, но уже и не штучная продукция. Это ширпотреб с теплом человеческих рук. Основательность корпуса, ручки, которые не ломаются от неудачного прикосновения, но уже без эксклюзивного красного дерева. Эта штука могла работать десятками лет и они работают, если их не выкидывают правнуки покупателей этих приборов. Они могут быть просто красивыми, не модными, не современными, а именно красивыми. Но, увы, их нельзя прошить на воспроизведение МР3 и шансов на выживание мало. К тому же места много занимает. У меня есть некоторое количество таких раритетов, но даже я не в состоянии придумать им применение. УКВ довольно часто нету, а на средних и коротких волнах не только Маяк, но даже радио Свобода перестала вещать.

Есть определённая прелесть в возможности часто менять наряды и мебель. Скучно прожить всю жизнь в одних носках. Сегодняшнее время заражено скоростью. Скоростью передачи информации, скоростью перемещений, скоростью чувств. Это здорово. С другой стороны никто не отменял привычки человека к вещам и ритуалам. Почему немодно ходить с одним телефоном больше года. Это же прежде всего телефон и коль скоро он в состоянии звонить, то я не вижу смысла его менять. Эдак совсем недалеко до скоростного проживания в браке – пожил пару лет и следующий.

На мой взгляд традиции должны иметь такое же право на жизнь, как и скоростной авиалайнер. Почему некоторые стесняются сказать, что шкаф в комнате остался от бабушки, но при этом не стыдно сказать, что купил его на аукционе за тридевять земель. Почему умирают традиции? Не нужно всё сводить к простым вещам вроде «сын пекаря пекарем и помрёт», достаточно просто начать уважать выбор окружающих и не стесняться озвучивать свой выбор, даже если он никак не вписывается в существующие модные направления. Хорошо быть таким же как все только курицей на птицефабрике, а человек, единственное существо в мире обладающее возможностью выбора, должен быть индивидуальным.

Я ничего не имею против моды и прочих трендов. Я против того, чтобы мода становилась обязательной к исполнению. Я хочу видеть на улице разных людей, а в домах – разную мебель. Я хочу повсюду видеть индивидуальность.

Д.Мусатов